31/1 Первый приезд в Блэнсли

Тим Стэд во дворе своего дома в Блэнсли . Июль 1993.

Первые четыре месяца в Блэнсли мы прожили в состоянии эйфории, не замечая ни одной из ловушек, которые приготовила нам судьба. Впрочем, избежать их нам всё равно бы не удалось – я не знаю ни одного эмигранта, с которого перевозчик на другой берег рано или поздно не взял бы плату в полном размере – до последней нитки. Хорошо, если просто деньгами.

…. В день нашего приезда в саду у дома Стэдов собралась вся семья, из Эдинбурга приехал Джулиан Сполдинг с женой Джилией, и к нам присоединился подмастерье Тима — рослый красавец Нил, который в течение предыдущей недели обустраивал наш коттедж.

04/07/1993 Наш первый день в Блэнсли. В саду у дома Стэдов (справа налево) — Джулиан, Сэм, Тим, Мегги, Эмма, Нил — ну и мы, слегка ошалевшие.

Потом мы ужинали в кухне/столовой/гостиной, рядом со старой дровяной плитой, за столом, похожим на карту неизвестной вселенной. Вокруг стояли стулья, которым могли быть века, и текла неторопливая беседа, в которой все были равны и вольны. Дом Тима обволакивал, убаюкивал, стирал грани, объединял несовместимое и успокаивал верой в единство всего.

Мы были настолько потрясены созданным Тимом миром, непохожим ни на что, виденное нами раньше, что даже не заметили временного фанерного потолка над столом кухни/столовой/гостиной на первом этаже – хотя, конечно, знали, какая беда приключилась несколько недель назад. Вскоре после того, как Тим и Мегги вернулись из Лейпцига, когда вся семья ужинала внизу, на втором этаже сквозняк опрокинул лампу, огонь пошёл по занавеске и по деревянным стенам. По счастью, они услышали запах и смогли вовремя выскочить из дома. Но средняя часть второго этажа — спальни детей и сауна сгорела дотла, были повреждены балки крыши, а Тим успел надышаться каким-то вредным дымом от загоревшейся теплоизоляции. Возможно, этот угар и эмоциональный шок запустили механизм его болезни.

И сколько бы раз за последующие 30 лет мы не входили в этот дом, сколько не ночевали под этой крышей, мы так никогда и не привыкли… Для меня это как с кинематами Берсудского – сколько не смотри, не насмотришься, потому что глаз каждый раз натыкается на новые детали, скользит по какой-то другой траектории, входит в новый вираж. Вместить всё это мозг попросту не в состоянии, и к горлу подступает очередной нечленораздельный восторженный звук, и ты в этом пространстве уже не совсем ты, ты увлечен, вытащен из своей тесной шкурки, захвачен, растворён…