Предыдущая глава — 7. После Кижей
Чем-то этот уход в экспедицию перекликается с записью в первом воркутинском дневнике, на страницы которого Эд сбегал от реальности казармы, полярной ночи и долбёжки вечной мерзлоты киркой:
Из дневника зимы 1958/59 года: «В путь, в путь, в путь. 20000 километров. 400 суток ходьбы. 500 с отдыхом. Полтора года. Сапоги тёплые: 1) Взять собачью шкуру. 2) Приготовить из муки (овёс) с солью кашицу. 3) Натереть просушенную шкуру со стороны кожи. 4) Сушить. 5) Соскоблить. Если мало, то ещё раз то же самое. Затем скроить и сшить вроде носков. Сапоги, чтобы не промокали, натереть рыбьим жиром или дёгтем. Север. (Рисунок – звёзды). Полярная звезда. Малая медведица. Большая медведица.»
Не понадобилось полутора лет и 20 тысяч километров, не было нужды шить носки из собачьей шкуры — двух недель и десятков километров мягких и тёплых лесных дорог пройденных вместе с Анатолием Блонским, Сергеем Сапуновым и Григорием Гаммером по глубинке Бокситогорского района Ленинградской области оказалось достаточно.
ЭБ: Когда человек живет один, ему 30 лет, он никому ничем не обязан, он делает что хочет. Я тогда ушел с завода, был абсолютно свободен, в кружке скульптуры я услышал, что Общество охраны памятников набирает добровольцев для участия в экспедициях. Сказали – там деревянные церкви, а мне нравилось всё, что касается дерева. Я решил присоединиться. Меня ничего не удерживало. У меня тогда не было ни жены, и даже не было любовницы в это время, я был свободен. « (Из фильма «Происхождение Шарманки»)
Между тем у спутников Эда была четкая программа, во главе которой стоял Юрий Модестович Гоголицын и его жена, Татьяна Михайловна Иванова (Гоголицына) из Областной инспекции по охране памятников. Два года спустя в книге «Архитектурная старина» они описали долгосрочный проект, который планировался по следам таких экспедиций:
«Все эти памятники, разбросанные по отдаленным деревням, труднодоступны для туристов. Вот почему ученые и представители органов охраны памятников решили создать на территории области Музей-заповедник народной деревянной архитектуры, куда предполагается собрать наиболее типичные и ценные постройки разных времен. Предполагается, что изменят свое местожительство церкви деревень Согинцы, Шустручи, Волостной Наволок. Переедут вслед за ними дома, риги, амбары, мельница из Юксовичей, Озер, Боровиц, Сомина и ряда других пунктов. Этот заповедник разместится на левом берегу Невы, в Островках. Новый пригород Ленинграда — Музей народной архитектуры — будет не только посещаться многочисленными любителями древностей, но и превратится в самостоятельный центр изучения мастерства народных умельцев-строителей.» (Ю.М.Гоголицын, Т.М.Иванова. Архитектурная старина. Лениздат, 1971)
Юрий Гоголицын : «Это было время, когда я работал в инспекции охраны памятников. И в Ленинградской области один за другим гибли редчайшие памятники деревянной архитектуры. Реставраторы не брались за то, чтобы их сохранить, потому что это были дешевые работы, деньги выделялись мизерные. Мне удалось эти деньги чуть-чуть перевести в зарплату и набрать энтузиастов.»
К числу таких энтузиастов принадлежали Сергей Сапунов и Григорий Гаммер. В предыдущий сезон они занимались обмерами и инспекцией в Тихвинском районе, в том числе церквей в Шилейках и Гимриках.
Сергей Сапунов: Наша цель была пройти по определенному маршруту и взять на учет избы, амбары, если попадались, церкви. Их очень мало, к сожалению, сохранилось… Мы фотографировали, обмеряли, делали записи — всё это потом передавалось в областную инспекцию. Кроме того на местах мы оставляли от Общества охраны памятников бумаги с указаниями, что необходимо сохранять ту ли иную избу, ту ли иную часовню.
Юрий Гоголицын: Что меня поразило больше всего… какие-то люди странные приезжают за 700-600 километров от Ленинграда куда-то, что-то требуют, что-то хотят….А в леспромхозах нас встречали, ну, чуть ли не как юродивых. С распростертыми объятиями. «Мужики, вам что, пожрать привезти? Картошки, хлеба или еще чего? Досок дать? Ради Бога! Что вы с этим будете делать? Нафиг вам эта развалюха? «
Пиком экспедиции 1969 года, в которой принимал участие Эд, стало открытие заново и описание церкви Рождества Пресвятой Богородицы на погосте в деревне Лиственка Бокситогорского района. (1)
В экспедиции Эд снова ведет дневник — совсем другой, чем воркутинский. Десятки страниц рисунков — лиц, поз, движений, деталей. Он уже думает, не прибегая к словам.
К тому времени он уже регулярно посещает курсы рисования в Доме культуры медицинских работников, которыми руководил преподаватель Мухинского училища Василий Ильич Суворов. Потрепанная толстая книжка для записей и эскизов начинается с набросков из класса обнаженной натуры, за которыми следуют рисунки и заметки из экспедиции.
(Под рисунками я привожу расшифровку рукописных помет в тетради Эда — ТЖ)
(3) Пелецкое — часовни нет, Врачево — часовня есть. Жальники — Ольеши, где часовня. Колокольня (4 лестницы) — была.
Наверно, это они с кем-то местным обсуждают план похода — возможно, с тем человеком, чьё лицо набросано на листе. (Жальник — название древних языческих могильников курганного типа. В другом значении — старинное кладбище, погост. )
Естественно, изобретатель Берсудский не может пройти мимо технических деталей: железное навершие с петухом прикрывает от дождя и снега трубу («дымник»), на русской печке предусмотрена «лесенка для дедов», чтоб старикам было удобно взбираться на верх.
(1) Петух на дымнике (железо), (2) лесенка для дедов.
Кто-то рассказывает ему о деревянных чешуйках — лемехах, которыми покрыты главки деревянных храмов, кто-то — про железные детали из Устюжны — и эта механика ложится на страницы рядом с механикой человеческого тела.
(1)Лемех главки — осина. Разная при разном освещении играет. (2) Оборот. Устюженские ворота с двумя кониками. 1 бревна 2 ручки устюженские 3 кольцо (для лошади). (3) Ручка — ножка от дубового стола. 14/VIII Устюжна (2)
Тарелка, соль, хлеб. Просим Вас поткушать. Окно часовни
(Интересная деталь — звонница в левом верхнем углу рисунка появится почти точно в таком виде через несколько лет у него в кинемате «Ход жизни» — как верхняя часть.)
Это двухнедельное путешествие в Лиственку накануне тридцатилетия оказалось узлом, из которого потянулись очень длинные ниточки в последующую жизнь Берсудского.
С Сергеем Сапуновым и позже — с его женой Ириной,- Эда связала дружба «на всю оставшуюся жизнь».
Григорий Гаммер в следующем 1970 году приведет его в мансарду Акселя, — и Эд останется связанным с миром этого художника/музыканта/мудреца даже за пределами его жизни.
Юрий Модестович Гоголицын, который руководил этими экспедициями, побывал в комнате Эда, увидел его работы и предложил первый в жизни Берсудского заказ: вырезать столбы взамен сгнивших для церкви XVII века, которая стоит на крутом берегу над Юксовым озером в глубине Ленобласти. Эд рубил их из сосновых бревен в огромной котельной на Ковенском переулке. Сам он в Юксовичах никогда не бывал: он вырезал столбы по чертежу, а их увезли и установили без него. Возможно, он не поехал в Юксовичи потому, что у него были другие приоритеты — оставалось меньше года на подготовку ко второй попытке сдать экзамены в Мухинское училище.
Досье, подготовленные с помощью chat GPT
1 Спасение деревянных церквей Русского Севера в 1960-е годы: контекст
Интерес к сохранению остатков деревянной архитектуры Русского Севера возник в 1960-е годы не как результат целенаправленной государственной политики, а как следствие редкого совпадения нескольких процессов.
После смерти Сталина и в период так называемой «оттепели» идеологический нажим на дореволюционное культурное наследие ослаб. Впервые с конца 1920-х годов на официальном уровне стало возможным рассматривать старые церкви, часовни и крестьянские постройки не только как «пережиток прошлого», но и как историко-культурную ценность. Однако это признание имело жёсткие рамки. Речь шла не о сохранении живой среды или религиозной функции, а о выборочном учёте и спасении отдельных образцов — прежде всего как примеров «народного зодчества» и «трудового мастерства».
Основным инструментом такого спасения стала музеефикация. Деревянные церкви разбирали, перевозили и собирали в музеях под открытым небом. При этом сохранялась форма и техника, но утрачивался контекст: место, ландшафт, связь с деревней и повседневной жизнью. Большинство храмов, находившихся вдали от туристических маршрутов и научного внимания, продолжали разрушаться и исчезали без всякой фиксации.
Решающим оказался импульс «снизу». Инициаторами экспедиций, обмеров и фотофиксации становились архитекторы-реставраторы, искусствоведы, краеведы, фотографы, студенты — зачастую действовавшие на минимальных средствах и вопреки равнодушию или сопротивлению местных властей. Для многих из них работа с уходящей деревянной архитектурой была не профессиональной задачей в узком смысле, а формой личной ответственности и попыткой удержать хотя бы следы исчезающего мира.
2. О характере рисунков Эда 1969 года
Рисунки, сделанные Эдом во время экспедиции 1969 года, не являются ни жанровыми сценами, ни этнографическими иллюстрациями. По своей функции они ближе к полевому дневнику зрения. Здесь фиксируются прежде всего телесные положения и нагрузки, фазы движения, ритмы ручного труда — то, что трудно или невозможно удержать словами. Линия многократно повторяется, фигура «нащупывается», а не обводится; фон почти отсутствует, пространство лишь предполагается. Рисунок прекращается в тот момент, когда жест становится понятен, — незавершённость здесь принципиальна.
Уже в этих ранних листах проявляется то, что позже станет основой кинематов Берсудского: внимание к циклическому движению, к телу как механизму, к действию как первичной структуре формы. Эти рисунки не «ведут» к кинематам напрямую, но показывают, откуда возникает навык видеть движение как архитектуру.
СНОСКИ
(1) Церковь Рождества Пресвятой Богородицы находится на кладбище в деревне Лиственка Бокситогорского района Ленинградской области. Население Лиственки – 34 человека. По результатам последних исследований (лето 2025) церковь «помолодела» — раньше предполагалось, что это древнейший храм на территории Ленобласт, который был построена в 1599 году, а в 1720 к зданию добавились крыльцо и трапезная. Теперь специалисты считают, что здание было построено в 1689 году.
В 1932 году церковь была закрыта.
В 1990-1991 годах церковь была отремонтирована, заменена крыша, укреплено состарившееся крыльцо. Во время ремонтных работ постарались сохранить все деревянные украшения, которые находятся на церкви. Это резная верхушка, которая располагается по центру постройки, наличники, идущие по всему периметру здания и крыльцу. Маленькие окошки также остались прежними. В настоящее время церковь Рождества Пресвятой Богородицы является действующей, службы проводятся по расписанию. Источник
(2) Устюжна, с населением около 6000 человек, с XVI века становится крупнейшим центром металлообработки и оружейного дела в России. По писцовым книгам конца XVI века в Устюжне было зафиксировано 77 владельцев кузниц, в Туле — около 30, в Тихвине — лишь несколько.
Следующая глава — 9. Отвергнутое портфолио
Кинематический театр "Шарманка" 