ТЕАТР БЕСКОНФЛИКТНЫХ АКТЁРОВ
Меньше всего я ожидал встретить здесь его. Но он имел место быть. Глазго вам не Кносс, улица Тронгейт — не критский лабиринт, откуда же Минотавр? Да не просто Минотавр, а еще с гирькой в носу и играющий на шарманке незабываемые советские марши. А под стулом, на котором он восседает, в такт мелодии дергается обезьянка. Наверное, это вернувшийся в первобытное состояние тот самый простой советский парень, простой советский человек из песенки про то, что здесь (точнее, уже там, на нашей бывшей) ничего бы не стояло, когда бы не было его.
Так, Минотавр в наличии имеется. А где же Ариадна? Без нее как-то Тесеем себя сложно почувствовать в этом кинематическом лабиринте. Да вот же она, спешит навстречу! Без мотка путеводных ниток, но с горячим желанием помочь не заблудиться в сказочно-философском мире оживающих фигур из дерева, металла и костей.
— Минотавр у вас какой-то не злой, — говорю я. — Скорее печальный философ.
— Так он и есть такой, — отвечает Ариадна. — Познакомьтесь с прототипом.
И директор кинетического театра «Шарманка» Татьяна Жаковская ведет меня к седовласому мужчине с задумчивыми глазами уставшего мудреца.
— Эдуард Берсудский, — обмениваемся крепким рукопожатием. — Имею некоторое отношение ко всему этому безобразию.
Да уж, «безобразие» с тысячью образов здесь — отменное! Мы с супругой успели как раз к началу дневного представления и вместе с двумя десятками других зрителей бегали от одного кинемата к другому, стараясь не пропустить ни одной детали. Да-да, это не тот театр, в котором сидят в глубоких креслах и созерцают происходящее на сцене. Сцены здесь нет. Нет и артистов. Если не считать таковыми изящные деревянные фигурки, самолично вырезанные Мастером. Многие театральные режиссеры позавидовали бы Эдуарду, а директора театров — Татьяне: с такими артистами нет головной боли, никаких тебе закулисных интриг, битв за роли, нелепых претензий, истерических слез…
Цепи. Велосипедные педали. Колокольчики. Рога и черепа различных животных. Швейные машинки. И один из самых запоминающихся образов — изрядно потрепанный ботинок — словно из той пары, которую некогда в Ленинграде носил оператор газовой котельной Эдуард Берсудский.
Никаких ассоциаций? Ленинград, котельная… Помнится, один питерский истопник в 1987 году стал лауреатом Нобелевской премии в области литературы. Мастер Эд «нобелевку» не получил. Не присуждают подобных премий в той сфере, в которой он нашел своё призвание. Но вот по неприятию советской действительности Берсудский, как мне кажется, даст фору Иосифу Бродскому. Это я понял даже без разговоров с ним — только по сюжетам, которые он вкладывает в свои кинематы.
ИЗ БИОГРАФИИ МАСТЕРА
Татьяна Жаковская — кстати, по профессии театральный критик, — ведет летопись жизни своего мужа Эдуарда Берсудского и театра «Шарманка». Вот скупые факты в ее изложении:
Эдуард Берсудский родился в 1939 г. в Ленинграде. В августе 1941-го его отец погиб.
Эдуард начал заниматься деревянной скульптурой, когда ему было около 30 лет, зарабатывая на жизнь рабочим на заводе, шкипером нефтеналивной баржи, сторожем и оператором газовой котельной. Он посещал вечерние классы рисунка и скульптуры и пополнял свое художественное образование в музеях, на выставках и в библиотеках.
Некоторое время он был подмастерьем выдающегося скульптора-анималиста Бориса (Исайи) Воробьева (1911-1990).
В 1970-х Берсудский принял участие в нескольких выставках нонконформистского искусства — движении художников, не желавших подчинять свое искусство идеологическому диктату соцреализма. Первая из них — на квартире поэта Константина Кузьминского. Эти выставки вызвали недовольство властей и репрессии против их организаторов.
В 1974-м Берсудский получил работу в парковом хозяйстве — вырезать фигуры для детских площадок из стволов упавших деревьев.
В это же время у себя дома он начал делать «кинематы» — кинетические скульптуры, приводимые в движение электрическими моторами и замысловатыми передаточными механизмами, которые наряду с вырезанными из дерева гротескными фигурами включали в себя элементы старой мебели и части старых механизмов.
ЭТО НЕ DEUS EX MACHINA
Не знаю, ощущал ли Эдуард себя богом, творящим миниатюрные миры по своему образу и подобию, а точнее — по своему усмотрению. На подобные вопросы он отвечает иронической усмешкой. Творец кинематических вселенных, по его собственному признанию, сам порой не знает, во что превратится очередное его детище. Вроде как начинает случайно вырезать фигурки, прицеплять к ним колокольчики, «оживлять», — и всё без конкретного плана. Это как поэт, который придумывает первую строчку, зачастую понятия не имея, что напишет — сонет, балладу или мадригал.
Но то, что в итоге получается — это театр миниатюр, спектакль, притча. Живая машина — и сцена, и место жительства героев, радующихся и страдающих, сеющих добро и зло. Это вам не deus ex machina, не пресловутый «бог из машины», появляющийся тогда, когда автору больше нечего сказать. Это бог в машине, вдохнувший жизнь в мертвую материю.
Неблагодарное занятие — описывать то, что многие читатели пока не видели. Может быть, кто-то помнит шкатулки с танцующими под незатейливую музыку балеринами, которые хранились у наших бабушек. Принцип тот же. Только несравненно сложнее.
ИСТОРИЯ «ШАРМАНКИ»
Вновь обратимся к летописи от Татьяны Жаковской:
Постепенно кинематы заполнили всю 18-метровую комнату Эдуарда, но до 1989 года их могли видеть только друзья и знакомые скульптора — выставлять их при коммунистическом режиме было немыслимо.
В 1987 меня привел в эту комнату Виктор Шварц, брат моего бывшего мужа, математик из Донецка. Неизвестно, почему он был уверен, что из нашего с Эдом сотрудничества должно что-то получиться, но сделал все, что было в его силах, чтобы мы не разбежались в разные стороны — и стал таким образом «крестным отцом» «Шарманки».
Я предложила показывать кинематы публике как спектакль, в сопровождении музыки, игры света и теней (и на первых порах трех клоунов-мимов, актеров моего любительского театра «Четыре окошка»). С помощью многих друзей и добровольных помощников «Шарманка» открылась в Петербурге в декабре 1989 года.
Первые же зарубежные гастроли — в 1991 году в Утрехте — вызвали интерес и симпатию публики, в то время как в России нарастал экономический кризис, а поддержка многочисленных новых театров со стороны властей быстро свелась к нулю. В 1993 году «Шарманка» получила приглашение выставиться в Лейпциге и одновременно — уведомление об астрономическом повышении арендной платы. Мы уезжали на гастроли, зная, что возвращаться некуда. Третьим членом коллектива к тому времени стал тринадцатилетний Сергей Жаковский.
По счастью, в это же время директор глазговских музеев Джулиан Сполдинг собирал коллекцию для строящейся в Глазго галереи современного искусства, и искал кинематическую скульптуру. Узнав о существовании «Шарманки» от наших шотландских друзей — скульптора и мебельщика Тима Стэда и его жены Мэгги, — он приехал в Лейпциг, приобрел три кинемата и предложил «Шарманке» сделать персональную выставку в грандиозных интерьерах Маклеллан-галери в Глазго.
В первые два года в Шотландии «Шарманка» базировалась в Бленсли, традиционной деревне в Шотландских Бордерах, под крылом Тима и Мэгги Стэд. Свои первые шотландские кинематы Эдуард строил в бывшем коровнике и бывшей конюшне.
После успеха выставки в Маклеллан-галери горсовет Глазго предоставил театру помещение в историческом центре города — Мерчант-Сити, в довольно запущенном здании, в ожидании реконструкции заселенном галереями и студиями художников. «Шарманка» открыла свои двери для зрителей весной 1996 года.
В 1999 году «Шарманка» (в сотрудничестве с Тимом Стэдом, Анникой Сандстрём и Йоргеном Тьюбекком) выиграла конкурс проектов, посвященных наступлению третьего тысячелетия — и построила 11-метровую Часовую башню Тысячелетия в центральном зале Национального музея Шотландии в Эдинбурге. Эта башня стала одним из самых популярных экспонатов музея.
В 2002 году Сергей Жаковский получил диплом бакалавра по специальности «технический театр» в Королевской Шотландской академии музыки и драмы и начал работать как художник по свету и звуку, совмещая работу в «Шарманке» с проектами во многих театрах в Шотландии и за ее пределами. С 2008 года он проектирует и осуществляет многочисленные выставки «Шарманки» и заботится о поддержании коллекции кинематов в рабочем состоянии.
В 2005 году Эдуард Берсудский стал победителем ежегодного конкурса «Творческая Шотландия», и получил грант на совместный проект с театром Антона Адасинского DEREVO (тоже родом из Петербурга, базируется в Дрездене), кульминацией которого стал спектакль вокруг «Часовой башни Тысячелетия» во время персональной выставки «Шарманки» в Национальном музее Шотландии.
В 2009 году «Шарманка», в числе девяти ведущих художественных организаций города, въехала в реконструированное здание Арт-центра в Мерчант-Сити, получившее название «Тронгэйт 103» (по адресу, где находится — В.П.). Каждый год спектакли кинетических скульптур смотрят тысячи посетителей со всего мира.
«Шарманка» получает и выполняет заказы, а также гастролирует по Великобритании и Европе. Её деятельность поддержана грантами Городского совета Глазго, «CreativeScotland» (в прошлом — Шотландский совет по культуре), Национальной лотереи и другими.
ПОЧЕРК ЛЕОНАРДО
Мы с моей Еленой отчасти были подготовлены к встрече с кинематами.
Во-первых, прекрасно знали об опытах гениального Леонардо да Винчи, поражавшего воображение сильных мира сего «музыкальными машинами», «живыми игрушками» и умением соединить, на первый взгляд, несоединимое. Особенно наглядно достижения гения эпохи Возрождения видны в подаренном ему королем Франции Франциском Первым дворце Кло Люсе. Там по чертежам Леонардо воссозданы некоторые его задумки.
Во-вторых, в истории не раз были описаны «живые машины», которые демонстрировались различными изобретателями императорам и королям.
И, в-третьих, целый день, проведенный в Музее магии в Блуа — особняке величайшего иллюзиониста прошлого Жана Эжена Робер-Гудена (именно в честь него взял себе псевдоним Гарри Гудини), тоже оставил свой отпечаток. Гуден был не только знаменитым престидижитатором — он изобрел и создал немало оригинальных автоматов. Когда с балконов гуденовского особняка вылезают ожившие драконы, и кажется, что сейчас они проглотят тебя или изрыгнут на твою голову пламя, ты готов восхититься гением создателя сего аттракциона.
Само собой, после этого «дня чудес» я прочитал всё, что возможно, про знаменитого мага.
Но одно дело — видеть в действии чьи-то ожившие механизмы, другое — попасть на кинематический спектакль и пообщаться с творцами этого чуда, увидеть святая святых этой работы, побывав в кабинке с пультом управления. Открывать секреты кинематов не собираюсь, да и утомительное это занятие для непосвященных. То, что происходит за кулисами, должно оставаться таинством.
ТРИУМФ В ИЗРАИЛЕ
В истории странствий «Шарманки» есть краткий израильский эпизод. В поисках пристанища для театра Татьяна и Эдуард отправились на историческую родину. Они искренне полагали, что их детище в Израиле будет встречено с восторгом. Увы, ответ разочаровал: на такую маленькую страну у нас слишком много талантливых художников, поэтому добейтесь чего-то за пределами Израиля, а потом мы посмотрим, принимать ли вас.
К сожалению, пренебрежение чиновников к талантам на Земле Обетованной и неумение видеть дальше собственного носа — не случайность, а система. Представьте себе — если бы «Шарманка» получила помещение и финансирование в Иерусалиме или Тель-Авиве, то не в путеводителях по Шотландии обозначалась бы пятью звездочками (обязательно для посещения), а в справочниках для туристов, приезжающих в Израиль. Так что порадуемся за родину сэра Уолтера Скотта, Роберта Бернса, Шона Коннери и Джоан Роулинг.
Спустя годы после того «отворотповорота» «Шарманка» показала свои возможности в иерусалимском Музее Науки (кинемат «The Fight» — «полет» или «побег» — произвел фурор). Позднее «шарманщики» подарили этому музею еще кинемат — «Пизанскую Башню» — и кинематическую скульптуру «Леонардо-2». А в 2010-м «Шарманка» получила приглашение открыть экспозицию в тель-авивском музее Эрец Исраэль. Тысячи израильтян увидели это чудо, которое установили уже знакомый нашим читателям сын Татьяны Сергей Жаковский и его шотландский коллега Робин Митчелл.
Есть ли обида на Израиль? Не уверен. Скорее, сожаление. Но у жизни, как и у истории, нет сослагательного наклонения. «Шарманка» стала гордостью Шотландии. А мы, израильтяне, можем гордиться Эдуардом, Татьяной и Сергеем, а также тем, что в автоматах есть и различные части, приобретенные на блошином рынке в Яффо и подаренные израильскими поклонниками.
«ГОТИЧЕСКИЙ ЦИРК»
Тем, кому не довелось увидеть представление в Тель-Авиве, будет интересно его описание, сделанное Татьяной Жаковской:
На этот раз «Шарманка» показывает 30-минутный механический балет «Готический цирк», который представляют две группы кинематов — «Бродячий Цирк» и «Кинетическая Готика». Первая была построена несколько лет назад специально для малых гастролей «Шарманки» по городам и весям Великобритании — и пропутешествовала от шотландских Западных островов до юга Англии. Премьера второй состоялась на Эдинбургском фестивале Фриндж в 2008-м — вслед за чем мы получили приглашение показать обе их в Лондоне, потом на двух фестивалях во Франции, и в уже упоминавшемся Парке науки в Гранаде.
Первую часть спектакля открывает кинемат под названием «Семейный альбом» — Шарманщик крутит ручку, но вместо мелодии, ходящей по кругу, вращается барабан с с фотографиями из семейного альбома — пять жизней от детства до старости. Движение подхватывает «Цирк Зингер», в котором все фигуры двигаются от привода зингеровской швейной машинки, потом в пляс пускается башня Биг-Бен с Кинг-Конгом на крыше, потом «по морям-по волнам» отправляется в путь железный корабль, управляемый парой забавных бесенят, танцует танго нога без хозяина, скупой рыцарь чахнет над златом — и не отпускает в полет любимую птичку, едет — и не может сдвинуться с места пара «Тяни-Толкай», а Пьеро и Арлекин, тянущие в противоположные стороны повозку с Коломбиной, не замечают, что их возлюбленная давно превратилась в Смерть.
Вторая часть спектакля основывается на предметах домашней машинерии — в основном викторианской эпохи. Среди них — зингеровские и дозингеровские швейные машинки, индустриальная яблокорезка, колесо от веретена, разнообразные музыкальные приспособления. Атмосфера — и деревянные существа, населяющие эти конструкции, — навеяны готической скульптурой.
Интересна история фонограммы к этой части спектакля — десять лет назад кинематы «Шарманки» вдохновили композитора Брайана Ирвина из Белфаста. Его первый диск так и называется — «Машины Берсудского». С тех пор Брайан сделал блестящую музыкальную карьеру и гастролирует по всему миру со своим сумасшедшим джазовым ансамблем из тринадцати музыкантов-виртуозов. Сергей Жаковский, дизайнер света и звука в спектаклях «Шарманки», решил использовать музыку Брайана в качестве саундтрека к «Кинетической Готике». Увидев спектакль на Эдинбургском фестивале Фриндж в 2008-м, Брайен пригласил Сергея ставить свет для нескольких его проектов.
PERPETUUM MOBILE МАСТЕРА
Пока Татьяна показывала нам представления кинематов, не задействованных в сегодняшних спектаклях, Эдуард удалился в свою мастерскую. «Вечный двигатель» Берсудского (дай Бог ему здоровья!) не терпит простоя. И мы увидели таинство, как из деревянной болванки рождается будущий персонаж.
Увидели и будущий кинемат, посвященный трагедии 11 сентября, — с фотографиями жертв атаки исламистов на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке. Мне показалось, что это творение Эдуард создает с болью в сердце. Впрочем, а разве без боли в том органе, который считается вместилищем души, можно что-то создавать? Она ощущается в действии многих кинематов — особенно, посвященных советскому прошлому. Тому самому прошлому, которое попыталось сломать Мастера, но в итоге только закалило его.
…А что же Минотавр с мудрым печальным взором? Как вы уже знаете, в какой-то мере это — автопортрет Берсудского. Крутит он ручку своей шарманки, задумчиво глядя вдаль, а Ариадна протягивает путеводную нить современным Тесеям — но не ради победы над Минотавром, а чтобы они оценили, что может создать талантливый человек с помощью не менее талантливых единомышленников.
Владимир ПЛЕТИНСКИЙ, Глазго — Тель-Авив
Кинематический театр "Шарманка" 