Предыдущая страница — «Прощание с Тимом»
В июне 2000-го Мюррей Григор снимал начальные кадры для фильма о Часах тысячелетия / Millenium Clock в лесу Уопло / Wooplau, в сотне метров от ещё свежей могилы Тима Стэда.
Когда-то этот небольшой старинный лес был спасен от порубки по инициативе Тима — местная комьюнити собрала деньги и выкупила половину, а вторую половину и дом купила семья университетских преподавателей из Эдинбурга. Муж вскоре скончался, дети разъехались, но Эдит – экономист, немножко говорящая по-русски, продолжила жить в восстановленном ими старом доме в лесу.
Место, которое Мюррей выбрал для съёмки, находилось на ее половине леса, так что мы с ним отправились по лесной тропинке за официальным разрешением на съёмку. По дороге я рассказывала Мюррею о том, что Эд, тяжело переживающий смерть Тима, задумал вырубить и установить вместо памятника на его могиле фигуру из вяза с наростами – любимого материала Тима. Но где взять такой ствол? В 1970х миллионы крупных вязов в Британии пали жертвой эпидемии Dutch Elm Disease, а выросшие с тех пор молодые недостаточно крупны – так что вяз не так-то легко, да и цены…
На этом месте моей жалостного монолога лесная тропинка вильнула, и я замерла – с какой-то точки поворота на секунду открылся вид на группу деревьев, которые своими ветвями поддерживали стоящий между ними засохший вяз. «Не может быть! Что я, свой лес не знаю?» — не поверила Эдит, и пошла с нами посмотреть. Но он был там, где был – видный только с одной точки тропинки.
«Конечно, вы можете его использовать – это же для Тима!». Она позвонила местному tree surgeon / «хирургу деревьев» узнать, во что нам обойдется изъятие сухого ствола из объятий соседних деревьев, и услышала: «Денег не возьму – это же для Тима!» Через несколько дней мы с изумлением наблюдали за его ювелирной работой: вяз был разрезан на небольшие куски, которые спускались с высоты на веревке – чтобы не повредить ветви соседей, а остаток ствола был выдернут из земли трактором (тракторист тоже отказался от денег — «Это для Тима!»)
Трехметровый кряж был явно слишком тяжел, чтобы тащить его в мастерскую в Глазго, и Эдит предложила пожить у неё в доме пару недель, используя для работы гараж и площадку перед ним. (К этой истории нужно прибавить, что предыдущей зимой мы прожили два месяца в принадлежавшей Эдит маленькой квартирке в Старом городе в 10 минутах ходьбы от Национального Музея, работая там над выставкой Шарманки и установкой Часов Милленниум )
В общем, сбылась Эдова мечта – он махал топором и стучал по стамескам прямо в лесу, где выросло дерево. Я готовила и помогала с окончательной отделкой.
Постепенно из ствола вяза возник портрет Тима в образе Духа леса, с ростком дерева в руках, а из наплывов появились его спутники: птичка и неведома зверушка… Медведь сзади у ног Тима — возможно, это автопортрет Эда вместо подписи. А вот щенок на плече — не знаю, откуда взялся… Эд сказал, что он сам из нароста вылез и остальных привел… Мэгги вспомнила, что когда-то у них была кошка, которая всегда сидела у Тима на плече, когда он работал.
На последнем этапе включились подручные Тима из его мастерской – заделали трещины в древесине бронзовым порошком в той технике, которую использовал Тим, вылили на на фигуру 10 литров консервирующей пропитки, когда она просохла, обработали специальным маслом, подготовили фундамент из камней и водрузили ее рядом с могилой.
В августе 2000-го на открытие скульптуры собрались друзья.
Через год на могиле установили плиту, спроектированную известным шотландским поэтом, художником и садоводом Иеном Гамильтоном Финлей (Ian Hamilton Finlay), который сочинял тексты для записи в камне, включая эти объекты в свой сад «Маленькая Спарта» — или устанавливая в общественных местах. На плите написано по латыни и на английском: «Счастлив человек, который встретил Духа леса»
«Дух леса» простоял в лесу Тима много лет, меняясь с годами и сезонами и постепенно сливаясь с окружающей природой в естественном процессе распада. Кажется, для нового поколения она стала чем-то вроде тотема…
Кинематический театр "Шарманка" 