Эдуард Берсудский. Сказка. — Из каталога Millennium Clock, 1999
Как сейчас помню, лет эдак 1000 назад, когда еще не было ни консерваторов, ни лейбористов, ни коммунистов, ни террористов, ни Dolly the Sheep, люди жарили мясо на кострах и свои естественные надобности справляли в окно, я шел на свидание с Джулианом. За свой острый ум и полную политическую некорректность он был выгнан из города и жил за крепостными стенами в кабаке, где писал любовный роман из жизни кузнечиков. Мы выпили, потом добавили, потом еще добавили, после чего Джулиан выложил свою очередную безумную идею — построить часовую башню, посвященную уходящему тысячелетию.
Как ни странно, идея намертво поселилась в моей душе и дала ростки. Я обратился за помощью к своей артели, во главе которой стояла лошадь по имени Татьяна — обыкновенная лошадь с четырьмя ногами, одной головой и одним хвостом, но с абсолютно нечеловеческими способностями. Она гениально координировала усилия человеческих душ, в том числе душ усопших. Кроме того, она лихо стучала копытами по тому, что позже получило название компьютера, вела бухгалтерию, лаяла на заказчиков, таскала бревна и по ночам читала Бердяева.
Артель состояла из деревянных дел мастера Тима, который делал дубовые столы на 30 персон и кровати на 20 персон, часовщика Йоргена, который мог сделать часы из подковы, стекольщицы Аники, которая отливала рюмки, куда могла поместиться голова и часть шеи, и художницы Мэгги, которая правдиво рисовала луну, ходила по проволоке, знала три слова по китайски и видела живого Данте.
Это были настоящие мастера своего дела. Каждый уникален и бесподобен, а главное — в них царил дух творчества и импровизации. Никаких канонов и концепций — они делали только то, что хотела их левая нога или нашептывал по ночам тихий голос. Один творец не заслонял другого, а дополнял и оттенял.
Жалко, что тогда не родились еще Брейгель или Леонардо — мы бы взяли их в компанию.
Мы работали целый год и один день — и когда одно тысячелетие ушло, а другое еще не наступило, на Ратушной площади собрался народ, и Джулиан в черном камзоле с золотыми пуговицами качнул маятник — зеркало.
Эдуард Берсудский. Из каталога Шарманки 1999 года
Три года назад Джулиан Сполдинг подкинул идею сделать башню, посвященную смене тысячелетия. Три года мы говорили на эту тему и летом 1999 я вырезал эти 12 фигур. Собственно говоря, я их не делал, они сами вылезли из меня — с увеличивающейся скоростью и с пугающей неожиданностью. Мне помогали строители Шартра, Реймса и Страсбурга . На это понадобилось восемь недель и вся моя предыдущая жизнь в России
Кинематический театр "Шарманка" 