Предыдущая страница — 12 Зима 1993-4 Израиль
В конце марта 1994-ого я вернулась в Шотландию по трехмесячной рабочей визе, не имея ни малейшего представления о том, как мы будем выкручиваться дальше. Долговременную визу можно было получить, если бы мы с Эдом официально оформили брак, но российское консульство делало это только в тех случаях, когда срок пребывания в стране превышал четыре месяца. Задумываться об этом было некогда — открытие выставки «Шарманки» в Глазго должно было состояться 30 апреля.
До того, как началась вся свистопляска с визами, мы думали, что Эд сможет подготовить для неё 4 новых кинемата. Готов был только один — «Шутки Джока», но за три недели, прошедшие с тех пор, как Эд вернулся из Израиля, он почти успел построить ещё один. Фигурка в кипе, распятая на цепях, двигается то ли в танце, то ли в ночном кошмаре, посреди угрожающих колёс и ржавого железа.
Название не нужно было придумывать — оно красовалось сбоку на чугунной решетке, некогда бывшей частью ножной швейной машины — «Victoria».
Саундтрак нашёлся на одной из привезенных из Израиля кассет: флейта выводит мелодию «Иерушалаим шель захав…» Посвящение напрашивалось: «Памяти нашего друга Виктора Шварца, который достиг земли обетованной — но слишком поздно».
Только недавно, разбирая архив, я обнаружила, что Эд начал строить «Викторию» в своей голове, сидя на зимнем тель-авивском пляже. Грубые первые почеркушки в крохотном блокнотике — из тех, что он всегда носил в кармане, — потом на страницах дешевого альбомчика для рисования замысел обрастает деталями. Как и в случае с «Пизанской башней», эти рисунки появились только потому, что у Эда под рукой не было материала и инструментов, — обычно он сразу «думал» руками.
Предыдущая страница — 12 Зима 1993-4 в Израиле
Следующая страница — 13/2 Подготовка к выставке
Кинематический театр "Шарманка" 